Лисичка-сестричка и волк-панибрат
Хитрая лисичка выменяла бычка за пустой пирожок, а волк-панибрат поломал ей санки, съел бычка и поплатился за это кончиком хвоста.
- Немного грустно
- Немного опасно
Жила-была лисичка-сестричка в маленькой избушке на опушке. Ударили морозы, и в избушке стало так холодно, что даже ушки мёрзли. Вот и побежала лисичка в село за огоньком.
Забежала к бабушке, а там печь гудит и на весь дом пахнет: пирожки с маком пекутся.
— Бабушка, пустите погреться!
— Грейся, лисичка, — говорит бабушка и пошла к колодцу за водой.
А лисичка — хвать! — самый румяный пирожок. Мак выела, а внутрь мусорку набила. И шмыг за дверь.
Бежит она, а навстречу пастушки стадо гонят.
— Мальчики, обменяйте мне бычка-третьячка на пирожок с маком! Только сейчас не ешьте, а когда за село выйдете.
Обменяли пастушки. Пока они до конца села дошли, лисичкин рыжий хвост уже за горкой мелькнул.
Смастерила лисичка санки, запрягла бычка и едет себе. А навстречу волк-панибрат:
— Подвези и меня, лисичка-сестричка!
— Куда тебе, волк! Ты же мне санки поломаешь!
— Я только одну лапку…
Поставил волк лапку. Едут, как вдруг санки — трись!
— Что это трещит, волк?
— Это я орешек грызу.
— Лисичка-сестричка, пусти и вторую лапку!
— Да поломаешь же!
— Я только одну лапку…
Поставил вторую — трись! Третью — трись! «Это я орешек грызу», — говорит волк. А потом как запрыгнет весь — трись-хрусь! — и рассыпались санки на щепочки.
— Ах ты, волк-панибрат! — рассердилась лисичка. — Беги теперь в лес за дровами, будем новые санки мастерить. Да скажи там: «Рубись, дерево, и прямое, и кривое!»
Побежал волк в лес, а слова перепутал:
— Рубись, дерево, кривое и кривое!
Притащил охапку одних кривулин. Взглянула лисичка: ни на что они не годятся. Махнула лапкой и сама пошла за дровами.
А волк остался с бычком. Сидит, облизывается, в животе урчит… Что там было, никто не видел. Только бычка-третьячка волк съел, шкуру воробьями набил, соломой заткнул, а сам — в лес.
Вернулась лисичка, смастерила новые санки, села и кричит:
— Эй, бычок-третьячок, но-о!
Стоит бычок, не шелохнётся. Хлестнула его лисичка прутиком, а из него — фр-р! фр-р! — воробьи во все стороны!
— Ну погоди же, волк! — прищурила глазки лисичка.
Выбежала она на дорогу и легла, будто неживая: лапки вытянула, глаза закрыла. Едут чумаки, везут рыбу.
— Глянь, лиса! Кинем её на воз, пригодится.
Бросили на последний воз и поехали. А лисичка тихонько: одну рыбину в снег — бух! Другую — бух! А потом и сама спрыгнула, села у дороги и лакомится.
Прибегает волк:
— Лисичка-сестричка, дай и мне рыбки!
— Налови себе сам.
— Да как же?
Вспомнила лисичка бычка-третьячка и говорит сладеньким голосом:
— Беги на речку, опусти хвост в прорубь и приговаривай: «Ловись, рыбка, мала и велика!» Она сама к хвосту прицепится.
Сел волк над прорубью, опустил хвост в чёрную воду и бубнит:
— Ловись, рыбка, мала и велика! Ловись, рыбка, мала и велика!
А лисичка спряталась за сугробом и шепчет:
— Мёрзни, мёрзни, волчий хвост! Мёрзни, мёрзни, волчий хвост!
Ночь морозная, звёзды блестят, а хвост всё тяжелеет.
— Лисичка, что-то тянет!
— Это рыбы много прицепилось. Посиди ещё немножко!
И вот хвост вмёрз в лёд крепко-накрепко. А лисичка — в село:
— Идите, люди, волка бить!
Сбежались люди: кто с метлой, кто с ухватом, кто с кочергой. Волк дёрг-дёрг — не пускает лёд! Как рванулся он изо всех сил — оторвал хвост, кончик во льду оставил и дал дёру в лес, только снег закурился.
С тех пор волк-панибрат лисичку ни о чём не просит: ни подвезти, ни рыбки дать. Хорошо помнит, чем заплатил за чужого бычка-третьячка. А лисичка и по сей день живёт себе в своей избушке.
