Красная Шапочка

Жила-была в деревне девочка, которую все любили. А больше всех любила её бабушка. Она связала внучке красную шапочку из мягкой шерсти, и та так полюбилась девочке, что никаких других шапок она носить не хотела. С тех пор её так и звали — Красная Шапочка.

Однажды утром мама положила в корзинку свежий пирог и горшочек мёда.

— Бабушка заболела, — сказала она. — Отнеси ей гостинцев, пусть полакомится и наберётся сил. Иди по тропинке и никуда с неё не сворачивай. А то заблудишься или упадёшь, и бабушка останется без пирога.

— Не сверну, мамочка, — пообещала Шапочка и поцеловала маму в щёку.

Бабушка жила в лесу, в получасе ходьбы от деревни, под тремя большими дубами. Возле её домика рос орешник, и Шапочка бывала там уже не раз.

Едва девочка вошла в лес — навстречу ей волк. Серый, хвост пушистый, глаза хитрые. Шапочка не знала, что волк — зверь злой, и ничуточки не испугалась.

— Здравствуй, Красная Шапочка! — ласково сказал волк.

— Здравствуй, волк.

— Куда так рано?

— К бабушке.

— А что у тебя в корзинке?

— Пирог и мёд. Бабушка болеет, пусть поест вкусненького.

— А где же живёт твоя бабушка?

— Дальше в лесу, под тремя дубами. Там ещё орешник растёт, вы знаете.

Волк облизнулся и подумал: «Вот так добыча! Нежная девочка — да ещё и старушка в придачу. Надо только похитрее всё устроить, чтобы мне достались обе».

Прошёл он немного рядом с Шапочкой и говорит:

— Погляди-ка, какие вокруг цветы! Что ты идёшь, будто в школу, и даже не оглянешься? А как птички поют! В лесу так хорошо.

Подняла Шапочка глаза — и правда: солнце пробивается сквозь ветки, дрожит на траве, а цветов повсюду — синих, жёлтых, белых. «Принесу бабушке букет, — подумала она. — Ещё рано, я успею».

И свернула с тропинки в лес. Сорвёт один цветок, а чуть дальше — другой, ещё краше. Шагнёт туда — а там ещё краше. Так и забрела она в самую чащу.

А волк тем временем — скорей к бабушкиному домику. Тук-тук!

— Кто там?

— Красная Шапочка, — тоненько пропищал волк. — Принесла тебе пирог и мёд. Открой!

— Нажми на щеколду, — крикнула бабушка. — Я такая слабая, что даже встать не могу.

Щёлк — дверь открылась. Волк, ни слова не говоря, прыг к кровати — и гам! — проглотил бабушку целиком. Потом надел её рубашку, нахлобучил её чепец, лёг в постель и задёрнул занавеску.

Шапочка тем временем набрала столько цветов, что уже и нести не могла. Тут она вспомнила о бабушке и побежала к домику.

Удивилась она, что дверь приоткрыта. Вошла в комнату — а там как-то странно, даже жутко. «Ой, — подумала Шапочка, — у бабушки мне всегда так радостно, а сегодня почему-то страшно».

— Доброе утро, бабушка! — позвала она.

Никто не ответил. Подошла она к кровати и отдёрнула занавеску. Лежит бабушка, чепец надвинула на самые глаза, и вид у неё какой-то чудной.

— Бабушка, а почему у тебя такие большие уши?

— Чтобы лучше тебя слышать.

— Бабушка, а почему у тебя такие большие глаза?

— Чтобы лучше тебя видеть.

— Бабушка, а почему у тебя такие большие руки?

— Чтобы лучше тебя обнимать.

— Бабушка, а почему у тебя такой ужасно большой рот?

— Чтобы лучше тебя съесть!

И не успела Шапочка даже вскрикнуть, как волк выскочил из постели — гам! — и проглотил и её.

Наелся волк, улёгся снова в постель и захрапел. Да так громко, что стёкла задрожали.

Шёл как раз мимо домика охотник. Услышал он этот храп и остановился.

— Что это старушка так храпит? Надо заглянуть, не случилась ли с ней беда.

Вошёл в комнату, посмотрел на кровать — а там волк.

— Вот ты где, старый разбойник, — сказал охотник. — Давно я тебя ищу.

Хотел было уже поднять ружьё, да подумал: «А что, если он проглотил бабушку? Может, её ещё можно спасти». Взял он ножницы и тихонько, пока волк спал, чик-чик — разрезал ему живот.

И вдруг там что-то краснеет — шапочка! Ещё чик — и выскочила девочка.

— Ох, как я испугалась! — воскликнула она. — В волчьем животе так темно!

А следом вылезла и бабушка — живая, только еле дышала.

Шапочка быстренько натаскала со двора больших камней, и они набили ими волку живот. Проснулся волк, хотел убежать, да камни были такие тяжёлые, что он сделал шаг, другой — бух! — упал и больше не поднялся.

Втроём они радовались. Охотник взял волчью шкуру и пошёл домой. Бабушка съела пирог, попробовала мёду и понемногу ожила. А Красная Шапочка сидела рядом с ней и думала: «Больше никогда не сверну с тропинки в лес, если мама просит не сворачивать».

Прошло немного времени, и понесла Шапочка бабушке новый пирог. Снова встретился ей в лесу волк, уже другой. Тоже ласковый, тоже хитрый, и тоже звал её посмотреть на цветы.

Но Шапочка теперь знала, что к чему. Не взглянула она на те цветы и пошла прямиком по тропинке. Пришла к бабушке и рассказала:

— Бабушка, мне встретился волк. Сказал «здравствуй», а глаза у него были такие злые! Если бы мы встретились не на тропинке, он бы меня съел.

— Ну, тогда запрём дверь, — сказала бабушка, — чтобы он не вошёл.

Вскоре — тук-тук!

— Открой, бабушка, это я, Красная Шапочка, принесла тебе пирог!

Сидят бабушка с внучкой тихо, как мышки, и не открывают. Походил серый вокруг домика, потом залез на крышу. Ждёт, когда Шапочка вечером пойдёт домой, чтобы подкрасться за ней в темноте и проглотить.

Но бабушка догадалась, что он задумал. А перед домом стояло большое каменное корыто.

— Вчера я варила колбаски, — говорит бабушка. — Возьми, Шапочка, ведро и вынеси в корыто воду, в которой они варились.

Носила Шапочка ведро за ведром, пока корыто не наполнилось до самых краёв. Запах колбасок поплыл вверх, прямо волку в нос. Нюхал он, нюхал, тянул шею всё дальше — и не удержался. Скользнул по крыше — плюх! — шлёпнулся прямо в корыто. Выбрался оттуда мокрый до нитки, отряхнулся и пустился наутёк в чащу. И больше никто в том лесу его не видел.

А Красная Шапочка тем вечером шла домой весело и спокойно — по тропинке, как мама велела.