Слонёнок

Давным-давно, когда у слонов ещё не было хоботов, жил-был в Африке Слонёнок. Носик у него был короткий и толстенький, как сапожок, а в голове было полным-полно вопросов.

Слонёнок спрашивал обо всём на свете.

— Страус, а почему у тебя такие длинные ноги?

— Потому что так надо, — ворчал Страус и отворачивался.

— Жирафа, а почему у тебя на шкуре пятна?

— Такой уродилась, — говорила Жирафа и продолжала жевать листья.

— Тётя Бегемотиха, а почему у тебя глаза красные?

— Ох, оставь меня в покое, — зевала Бегемотиха. И — бульк! — ныряла в реку.

— Дядя Павиан, а почему дыни такие сладкие?

— Не знаю и знать не хочу, — чесал затылок Павиан.

А если Слонёнок не отставал, то Страус толкал его крылом, Жирафа — копытом, а Павиан дёргал за ухо: не суй свой нос куда не надо, малыш!

Слонёнок не обижался. Он семенил себе дальше и спрашивал снова.

Однажды утром у него появился совсем новый вопрос. Такой большой, что даже уши задрожали.

— А что ест на обед Крокодил?

— Тс-с-с! — зашикали все разом.

Страус спрятал голову под крыло. Жирафа уставилась в небо. Бегемотиха пустила из-под воды пузыри. А дядя Павиан шмыгнул на самую высокую ветку.

Никто не ответил.

Тогда Слонёнок пошёл к колючему кусту, где сидела маленькая птичка Колоколо.

— Колоколо, а ты знаешь, что ест на обед Крокодил?

Птичка вздохнула:

— Иди к большой серо-зелёной реке Лимпопо, где растут жёлтые деревья. Там сам всё и увидишь.

— Спасибо! — обрадовался Слонёнок.

Он взял с собой сто коротких красных бананов, сто стеблей сладкого тростника и сто зелёных хрустящих дынь. Помахал всем ухом.

— До свидания! Я иду к Лимпопо узнать, что ест на обед Крокодил!

— Только осторожно! — крикнули вслед родственники. Но Слонёнок уже топал по тропинке: топ-топ, топ-топ.

Шёл он долго. Солнце пекло, трава шелестела, а Слонёнок ел дыни. Хрум — и корка падает на землю. Хрум — ещё одна. Поднять корки Слонёнок не мог: как их поднимешь, если носик коротенький, а наклоняться с полным животиком тяжело?

Наконец повеяло прохладой и илом. Вот она — большая серо-зелёная река Лимпопо, а над ней жёлтые деревья.

На тёплом камне у берега лежал Двухцветный Питон. Такой длинный и такой неподвижный, что сам был похож на скалу: полоска тёмная, полоска светлая.

— Добрый день, — вежливо поклонился Слонёнок. — Вы, случайно, не видели здесь Крокодила? И не знаете ли, что он ест на обед?

Питон приоткрыл один глаз.

— Какой любопытный малыш, — прошипел он. — Крокодила я видел. А вот что он ест, тебе лучше не знать. Держись от него подальше.

Но Слонёнок уже заметил на берегу бревно. Странное бревно: с двумя глазами и с хвостом.

Бревно подмигнуло.

— Простите, — сказал Слонёнок, — вы не видели здесь Крокодила?

Бревно вздохнуло, и из его глаз покатились крупные слёзы. Кап-кап.

— Это я, — сладко проговорило оно. — Подойди-ка поближе, малыш. Я шепну тебе на ушко, что я ем на обед.

Слонёнок подошёл. Наклонился. Ещё ближе…

Щёлк!

Крокодил схватил его за короткий носик.

— Сегодня, — прогнусавил он сквозь зубы, — у меня на обед слонёнок!

Ох, как Слонёнок испугался! Но он сел на задние ноги, упёрся в песок и потянул назад.

— Пусди бедя! — закричал он. — Бде больдо!

Это он хотел сказать: «Пусти меня, мне больно!» Но с зажатым носом получалось только так.

Крокодил тянет к реке. Слонёнок тянет от реки. А носик между ними становится длиннее. И длиннее. И длиннее!

Тут Питон сполз со своего камня.

— Держись, малыш! — прошипел он и дважды обвился вокруг задних ножек Слонёнка. — Тянем вместе!

Тянет Слонёнок. Тянет Питон. А Крокодил бьёт хвостом по воде — шлёп, шлёп! — и тянет своё.

— Ещё раз! — шипит Питон. — Р-р-раз!

Бух!

Крокодил разжал пасть. Слонёнок полетел на песок, Питон — на Слонёнка, а Крокодил — плюх! — в мутную воду. Только пузыри пошли. Видно, надулся, что остался без обеда.

Слонёнок сел и скосил глаза на свой нос. Нос был длиннющий, до самой земли. Он качался, как верёвка на ветру.

— Ой, — тихо сказал Слонёнок. — Теперь у меня нос совсем не такой.

Он завернул нос в мокрые банановые листья и опустил в прохладную воду. Может, уменьшится?

Ждал, ждал — а нос не уменьшался.

И вдруг — ж-ж-ж! — прилетела муха и села Слонёнку на плечо. И Слонёнок, сам не заметив как, махнул носом — хлоп! — и прогнал её.

— Вот чудеса! — воскликнул он.

— Видишь? — улыбнулся Питон. — А смог бы ты так своим коротеньким носиком?

Слонёнок попробовал ещё. Нос обхватил пучок травы, вырвал его и отправил прямо в рот. Ам! Тогда Слонёнок набрал носом прохладного ила и шлёпнул себе на голову. Получилась чудесная мокрая шапочка, и солнце больше не пекло. А потом набрал воды — и пш-ш-ш! — облился с головы до хвоста.

— Знаете, — сказал Слонёнок, — это, наверное, самый лучший нос на свете.

— Тогда счастливого тебе пути, — прошипел Питон. — И в следующий раз спрашивай осторожнее.

Слонёнок поблагодарил и отправился домой. По дороге он собрал все дынные корки, которые растерял. Теперь и наклоняться не нужно было: хоботом раз — и в мешок.

Дома все так и разинули рты.

— Что это у тебя? — вытаращил глаза Страус.

— Хобот, — гордо сказал Слонёнок. — Крокодил немножко потянул.

— И что же Крокодил ест на обед? — шёпотом спросила Жирафа.

— Сегодня — ничего! — засмеялся Слонёнок.

А потом показал, что умеет. Сорвал с высокой ветки бананы для дяди Павиана. Плеснул прохладной водой на тётю Бегемотиху, чтобы ей не было жарко. А Страусу положил на голову шапочку из ила, чтобы не пекло солнце. Страус сначала захлопал глазами, а потом и сам довольно закивал.

Дядя Павиан почесал затылок.

— Ты погляди, — сказал он. — Теперь и мне интересно.

А на следующее утро Слонёнок проснулся с новым вопросом.

— Страус, а почему ты, когда испугаешься, прячешь голову под крыло?

— Потому что так надо! — буркнул Страус и, как всегда, толкнул его крылом.

А Слонёнок хоботом — дёрг! — за перья на хвосте. Страус так и подпрыгнул.

— Жирафа, а почему ты смотришь в небо, когда не хочешь отвечать?

Жирафа замахнулась копытом. А Слонёнок набрал хоботом воды и — пш-ш-ш! — окатил её от рожек до копыт.

— Тётя Бегемотиха, а…

— Ох, оставь меня в покое! — И бульк в реку.

Слонёнок опустил хобот под воду и пустил ей прямо в ухо пузыри: буль-буль-буль! Бегемотиха выскочила, как пробка.

Дядя Павиан и вопроса не дождался: шмыг на самую высокую ветку. Но хобот достал и туда. Обвился вокруг хвоста и легонько — дёрг! — снял Павиана на землю.

Посмотрели родственники на этот хобот, переглянулись… да и помчались один за другим к большой серо-зелёной реке Лимпопо. За своими хоботами.

Впереди всех бежал дядя Павиан. Теперь и ему было интересно, что ест на обед Крокодил.