Счастливый Принц

Над городом, на высокой колонне, стоял Счастливый Принц. Весь он был покрыт тонкими листочками чистого золота, вместо глаз у него были два синих сапфира, а на рукояти его шпаги горел большой красный рубин.

Горожане очень им гордились.

— Красив, как флюгер, — говорил один городской советник, потому что хотел прослыть знатоком искусства. — Хотя и не так полезен, — торопливо добавлял он, потому что ещё больше боялся, как бы его не сочли мечтателем.

А матери говорили своим капризным детям:

— Бери пример со Счастливого Принца. Он никогда не плачет и ничего не выпрашивает.

Однажды осенним вечером над городом пролетала маленькая Ласточка. Её подруги уже шесть недель как улетели в Египет, а она задержалась. Летом она влюбилась в Тростинку, такую стройную и тоненькую, что прямо дух захватывало. Ласточка кружила вокруг неё целыми днями, а Тростинка только кивала.

— Она ведь ни слова не говорит, — щебетали другие ласточки. — И качается от каждого ветерка.

Когда наступила осень, Ласточка спросила:

— Полетишь со мной?

Тростинка покачала головой: слишком уж она любила свою речку.

— Так ты просто играла со мной! — пискнула Ласточка. — Я лечу к пирамидам. Прощай!

Летела она целый день, а к вечеру увидела город.

— Где же мне переночевать?

Глядь — статуя на высокой колонне.

— Вот и славно. Место красивое, и свежего воздуха вдоволь.

Она села между ног Принца.

— У меня золотая спальня, — довольно прошептала Ласточка и спрятала головку под крыло.

Кап! На спину ей упала большая капля.

— Вот чудеса! На небе ни облачка, звёзды ясные, а тут дождь.

Кап! Упала вторая.

— И какой толк от статуи, если она даже от дождя не укрывает? Поищу-ка я лучше трубу.

Кап! Ласточка взглянула вверх — и замерла. Глаза Принца были полны слёз, и слёзы катились по его золотым щекам. Лицо в лунном свете было такое красивое и такое печальное, что у Ласточки сжалось сердечко.

— Кто ты? — тихонько спросила она.

— Я Счастливый Принц.

— Почему же ты плачешь? Ты меня всю вымочил.

— Когда я был жив и у меня было человеческое сердце, — ответил Принц, — я не знал, что такое слёзы. Я жил во дворце, куда печаль не пускали. Днём я играл с друзьями в саду, а вечером танцевал в большом зале. Сад окружала высокая стена, и мне ни разу не пришло в голову спросить, что за ней. Все звали меня Счастливым Принцем. А теперь меня поставили здесь, так высоко, что я вижу всё горе моего города. Сердце у меня теперь оловянное, и всё же я не могу не плакать.

— Далеко-далеко, на узенькой улочке, — продолжал Принц, — стоит бедный домик. Одно окно открыто, и я вижу женщину за столом. Лицо у неё худое и усталое, пальцы исколоты иглой — она швея. Она вышивает цветы на атласном платье для фрейлины, которая поедет на королевский бал. А в углу на кровати лежит её сынок. Он болен, у него жар, и он просит апельсинов. А мать может дать ему только воды из реки, вот он и плачет. Ласточка, Ласточка, маленькая Ласточка, не отнесёшь ли ты ей рубин с моей шпаги? Мои ноги прикованы к колонне, я не могу сойти с места.

— Меня ждут в Египте, — сказала Ласточка. — Мои подруги уже летают над Нилом и перешёптываются с лотосами.

— Ласточка, Ласточка, маленькая Ласточка, — попросил Принц, — побудь со мной одну ночь. Мальчику так хочется пить, а мать такая грустная.

— Не очень-то я люблю мальчишек, — проворчала Ласточка. — В прошлом году сыновья мельника бросали в меня камешками. Не попали, конечно, мы, ласточки, летаем ловко. Но всё равно это невежливо.

Но Принц смотрел так печально, что Ласточке стало неловко.

— Здесь очень холодно, — вздохнула она. — Но одну ночь я с тобой побуду.

— Спасибо тебе, маленькая Ласточка.

Она выковыряла клювиком рубин и полетела над крышами. Пролетела мимо колокольни, где стояли белые мраморные ангелы. Пролетела мимо дворца, откуда лилась музыка. На балконе красавица говорила своему кавалеру:

— Надеюсь, моё платье сошьют вовремя. Я велела вышить на нём цветы, но эти швеи такие медлительные!

Ласточка полетела дальше, над рекой, где на мачтах кораблей покачивались фонари. Наконец вот и домик. Мальчик метался в кровати, а мать, измученная, задремала над шитьём. Ласточка — прыг! — в окно и положила рубин на стол, рядом с напёрстком. Потом тихонько закружила над кроватью и стала обвевать крылышками горячий лоб мальчика.

— Как прохладно, — прошептал он. — Наверное, мне уже лучше.

И сладко уснул.

Ласточка вернулась к Принцу.

— Странно, — сказала она. — На улице холодно, а мне тепло.

— Это потому, что ты сделала доброе дело, — ответил Принц.

Ласточка начала об этом думать — и уснула. От размышлений её всегда клонило в сон.

На следующий день она купалась в реке, разглядывала город, а вечером прилетела попрощаться.

— Есть у тебя поручения в Египет? Я улетаю.

— Ласточка, Ласточка, маленькая Ласточка, побудь со мной ещё одну ночь.

— Меня ждут. Там, у водопада, в тёплом тростнике дремлет бегемот, а на скалах сидит каменный бог и смотрит на звёзды.

— Далеко, на другом конце города, — сказал Принц, — под самой крышей сидит юноша. Стол у него завален бумагами, а в стакане стоят увядшие фиалки. Он пишет пьесу для театра, но так замёрз, что больше не может держать перо. Огонь в камине погас, а от голода у него кружится голова.

— Ладно, — вздохнула Ласточка, потому что сердце у неё было доброе. — Отнести ему ещё один рубин?

— Рубинов у меня больше нет. Остались только глаза. Они из редких сапфиров, их привезли из Индии тысячу лет назад. Выклюй один и отнеси юноше. Он продаст камень, купит дров и хлеба и допишет свою пьесу.

— Милый Принц, я не могу, — и Ласточка заплакала.

— Ласточка, Ласточка, маленькая Ласточка, сделай, как я прошу.

И она сделала. Впорхнула через дыру в крыше — юноша сидел, обхватив голову руками, и не услышал шелеста крыльев. А когда поднял глаза, на увядших фиалках лежал синий-синий камень.

— Меня всё-таки ценят! — воскликнул юноша. — Это от кого-то, кому нравятся мои стихи. Теперь я допишу пьесу!

И лицо его засияло.

На следующий день Ласточка сидела на мачте в гавани и смотрела, как матросы вытаскивают из трюма сундуки.

— Раз-два, взяли! — кричали они.

— А я лечу в Египет! — кричала и Ласточка, но никто не обращал на неё внимания.

Вечером она прилетела к Принцу.

— Я прилетела попрощаться.

— Ласточка, Ласточка, маленькая Ласточка, побудь со мной ещё одну ночь.

— Уже зима, — сказала Ласточка. — Скоро выпадет холодный снег. А в Египте солнце греет зелёные пальмы, и крокодилы лениво нежатся в тёплом иле. Милый Принц, мне пора лететь, но я никогда тебя не забуду. Весной я принесу тебе два камня вместо тех, что ты отдал. Рубин краснее розы и сапфир синий, как море.

— Внизу, на площади, — тихо сказал Принц, — стоит девочка, которая продаёт спички. Они упали в лужу и промокли. Если она ничего не принесёт домой, отец её отругает, и теперь она плачет. У неё нет ни башмаков, ни чулок, и голова непокрыта. Выклюй мой второй глаз и отнеси ей.

— Я побуду с тобой ещё одну ночь, — сказала Ласточка, — но выклевать тебе глаз не могу. Ты ведь тогда совсем ничего не будешь видеть!

— Ласточка, Ласточка, маленькая Ласточка, сделай, как я прошу.

И она сделала. Нырнула вниз, пронеслась мимо девочки — и сапфир упал ей прямо в ладошку.

— Какое красивое стёклышко! — воскликнула девочка и, смеясь, побежала домой.

Ласточка вернулась к Принцу.

— Теперь ты слепой, — сказала она. — Поэтому я останусь с тобой навсегда.

— Нет, маленькая Ласточка, ты должна лететь в Египет.

— Я останусь с тобой навсегда, — повторила Ласточка и уснула у его ног.

Весь следующий день она сидела у Принца на плече и рассказывала о далёких краях. О красных ибисах, которые стоят рядком на берегу Нила и ловят клювами золотых рыбок. О Сфинксе, старом, как мир, который живёт в пустыне и знает всё на свете. О купцах, которые неспешно шагают рядом с верблюдами и перебирают янтарные бусы. О крошечных человечках, которые плавают по озеру на широких листьях и всё время спорят с бабочками.

— Милая маленькая Ласточка, — сказал Принц, — ты рассказываешь об удивительных вещах. Но удивительнее всего на свете — человеческое горе. Облети мой город и расскажи мне, что ты видишь.

Ласточка полетела. Она видела, как богачи веселятся в освещённых домах, а у их ворот сидят нищие. Видела тёмные переулки и бледные личики голодных детей. Под мостом двое мальчишек обнялись, чтобы хоть немного согреться.

— Ох, как нам хочется есть, — шептали они.

— Здесь лежать нельзя! — рявкнул сторож, и мальчишки побрели под дождь.

Ласточка всё рассказала Принцу.

— Я покрыт чистым золотом, — сказал он. — Снимай его листок за листком и раздавай бедным.

Листок за листком снимала Ласточка золото, пока Принц не стал серым и тусклым. Листок за листком разносила она его по городу. И детские личики розовели, а на улицах снова зазвенел смех.

— У нас теперь есть хлеб! — кричали дети.

А потом выпал снег, а за снегом пришёл мороз. Улицы блестели, будто серебряные, с крыш свисали длинные сосульки, а мальчишки в красных шапочках катались на коньках.

Маленькая Ласточка мёрзла всё сильнее, но не покидала Принца, потому что очень его любила. Она подбирала крошки у пекарни, когда пекарь не видел, и грелась, хлопая крылышками.

Но однажды вечером она почувствовала, что сил у неё осталось совсем мало. Еле-еле взлетела она Принцу на плечо.

— Прощай, милый Принц! Можно, я поцелую твою руку?

— Я рад, что ты наконец летишь в Египет, маленькая Ласточка. Ты пробыла здесь слишком долго. Но поцелуй меня в губы, потому что я тебя люблю.

— Я лечу не в Египет, — прошептала Ласточка. — Я лечу туда, где снятся самые тихие сны.

Она поцеловала Принца, устроилась у его ног, спрятала головку под крыло — и уснула самым глубоким своим сном.

В тот же миг внутри статуи что-то треснуло — крак! Это оловянное сердце раскололось надвое.

На следующее утро по площади проходил городской голова вместе с советниками.

— Батюшки! Какой потрёпанный вид у Счастливого Принца! — воскликнул он.

— И правда, потрёпанный! — подхватили советники, потому что всегда с ним соглашались.

— Рубин выпал, глаз нет, позолота облезла. Да он почти как нищий!

— Почти как нищий, — закивали советники.

— Да ещё и птица какая-то у ног!

Статую сняли и отнесли в литейную мастерскую, чтобы переплавить. А потом городской голова созвал совет: что же поставить на колонну?

— Новую статую, разумеется, — сказал он. — Мою.

— Нет, мою! — сказал один советник.

— Мою! — сказал другой.

И они поссорились. Говорят, спорят до сих пор.

А в литейной мастер почесал затылок:

— Вот чудеса! Это расколотое сердце в печи не плавится.

И положил его на кучку сухих листьев, как раз туда, где спала маленькая Ласточка.

Той ночью с неба спустился светлый Ангел. Ему велели принести две самые драгоценные вещи в городе. Ангел долго смотрел вокруг, а потом бережно поднял оловянное сердце и маленькую птичку.

— Ты выбрал верно, — услышал Ангел, когда вернулся на небо.

И он отнёс их в сад, где никогда не бывает зимы. Там Ласточка проснулась, стряхнула с крылышек последние снежинки — и запела. Теперь она будет петь там вечно. А рядом стоит Принц и улыбается. Он снова видит, и видит только радость.