Зонтик, который боялся дождя

В старом доме на краю городка, в шкафу под лестницей, жил новый зонтик. Жёлтый-прежёлтый, как одуванчик, с деревянной ручкой-крючком. Одна беда: он ужасно боялся дождя.

Стоило на стекле появиться первой капле, как зонтик — шмыг! — и прятался за тяжёлое бабушкино пальто.

— Кап-кап, бульк! — шептал он. — Лучше я в шкафу посижу!

Рядом на крючке висел старый чёрный Зонт. За свою жизнь он повидал и ливни, и град, и даже настоящую бурю, когда ветер вывернул его наизнанку, как цветок. Одна спица у него с тех пор торчала немножко криво, зато грустить он не умел.

— Ты чего прячешься, малыш? — спрашивал он. — Дождь — это же наша работа.

— А вдруг я промокну? — пищал зонтик. — А вдруг я полиняю и стану не жёлтым, а серым? А вдруг я расклеюсь и развалюсь на лоскутки?

— Я же вот не развалился, — улыбался Зонт.

— Вы большой и смелый. А я маленький и новый.

Поэтому, когда дедушка Пётр, хозяин дома, выходил на улицу в непогоду, он брал старого Зонта. А жёлтый зонтик сидел в шкафу. Сухонький. И немножко грустный, потому что в шкафу было темно и скучно.

Так прошло целое лето. А однажды осенью небо нахмурилось, как сердитый медведь. Дедушка Пётр взял Зонта и пошёл к соседке за молоком. Дверца шкафа осталась открытой. А дверь на крыльцо не закрылась до конца: на пороге Зонт зацепился своей кривой спицей за косяк. Так она и осталась приоткрытой и тихонько поскрипывала на ветру.

— Сиди тихо, — подмигнул Зонт на прощание. — Я скоро.

Бух! — грянул гром. Ш-ш-ш-ш — полило как из ведра. Зонтик осторожно выглянул из шкафа. В коридоре было окно, и дождь хлестал по нему так, что стекло звенело.

— Ой-ой, — прошептал он. — Хорошо, что я дома.

И вдруг видит: под старой липой через дорогу стоит маленькая девочка в зелёной курточке. Без шапки, без зонтика. Косички мокрые, носик красный. Девочка оглядывается по сторонам и трёт глаза кулачком.

— Мама! — звала она. — Мама, где ты?

Но ливень глотал её голос, как голодная рыба.

Зонтик задрожал всеми спицами.

— Там же мокро, — сказал он сам себе. — Там холодно. Там я полиняю...

Девочка шмыгнула носом и обхватила себя руками.

Зонтик посмотрел на неё. Потом на тёмный шкаф. Потом снова на девочку.

— Кап-кап, бульк... — начал было он — и замолчал.

Прыг! — соскочил он с крючка. Прыг-прыг-прыг — поскакал на своей ручке по коридору. Протиснулся в щель между дверью и косяком — и холодная капля упала ему прямо на макушку.

Кап!

Зонтик зажмурился. Вот сейчас... сейчас он полиняет...

Но ничего не случилось. Капля скатилась вниз, и на жёлтой ткани не осталось даже пятнышка.

— Ого, — удивился зонтик.

И поскакал через дорогу, прямо по лужам — шлёп, шлёп! — до самой липы. Встал перед девочкой, поднатужился и — щёлк! — раскрылся во всю ширь. Над девочкой засветился жёлтый круг, словно маленькое солнце посреди серого ливня.

Девочка так и открыла рот.

— Ты... ты чей?

— Сам свой, — ответил зонтик. — Держи меня крепко!

Девочка ухватилась за ручку. А дождь барабанил сверху: тук-тук-тук, тара-рам-там!

Зонтик сначала съёжился. А потом прислушался. Да это же музыка! Будто кто-то играет на нём, как на бубне.

— Тук-тук-тук! — засмеялся он. — Мне щекотно!

Девочка тоже улыбнулась. Впервые за весь день.

— Как тебя зовут? — спросил зонтик.

— Соломийка. Я бежала за рыжим котиком, а потом... потом не знаю, куда прибежала. — И губки у неё снова задрожали.

— А где ты живёшь?

— Возле пекарни. Там из трубы всегда идёт дым и пахнет бубликами.

Зонтик вытянулся как можно выше, так что Соломийке пришлось встать на цыпочки. Оттуда были видны мокрые крыши, трубы, заборы... А вон, через две улицы, из высокой трубы клубился белый дым. И даже сквозь дождь долетел тёплый запах свежего хлеба.

— Туда! — крикнул зонтик и потянул Соломийку вперёд.

Идти было трудно. Ветер дул, хотел вырвать зонтик из рук и вывернуть наизнанку. Но он держал спицы крепко-крепко.

— Не отдам! — пыхтел он. — Не отдам Соломийку!

Шлёп — лужа. Шлёп — ещё одна. Соломийка перепрыгивала через них, а зонтик плыл над ней, жёлтый и весёлый.

Возле пекарни под навесом стояла женщина в красном платке и звала на всю улицу:

— Соломийка! Соломийка-а!

— Мама! — Соломийка бросилась к ней.

Мама подхватила дочку на руки, прижала к себе, поцеловала в мокрую макушку.

— Где же ты была, солнышко моё?

— Меня зонтик привёл! — сказала Соломийка. — Жёлтый-жёлтый!

Мама оглянулась. Но под навесом никого не было. Только на мокрой брусчатке блестели маленькие круглые следочки. Прыг-прыг-прыг — и за угол.

Зонтик заскочил в коридор как раз тогда, когда скрипнула калитка. Едва успел повиснуть на своём крючке, а с него ещё капало: кап, кап, кап. Под шкафом натекла порядочная лужица.

Дедушка Пётр вошёл, стряхнул Зонта, взглянул на лужицу и почесал затылок.

— Вот чудеса. Неужто крыша протекает?

Старый Зонт посмотрел на жёлтого соседа и хитро улыбнулся.

— Ну что? Расклеился?

— Нет, — сказал зонтик. — И не полинял. Смотрите, я ещё желтее!

И правда: умытый дождём, он так и сиял.

— Мне было страшно, — тихонько признался он. — А потом Соломийка замёрзла... и я как-то забыл бояться.

— Так оно и бывает, — сказал Зонт и легонько коснулся его своей кривой спицей.

Зонтик посмотрел на эту кривую спицу. Потом на дверь крыльца, которая всё ещё поскрипывала: скрип-скрип. Потом снова на спицу.

— Погодите, — медленно сказал он. — А почему это дверь сегодня не закрылась?

— Кто его знает, — ответил Зонт. — Ветер, наверное.

— А почему же вы тогда подмигивали?

Старый Зонт кашлянул.

— Ну... зацепился я, — признался он. — Чуточку нарочно. Думал, ты хоть на крыльцо выглянешь, на дождь посмотришь. Кто ж знал, что ты через дорогу побежишь, да ещё и Соломийку домой приведёшь!

Зонтик от удивления так и раскрылся — щёлк!

— Так это вы всё подстроили?

— Я оставил тебе только щёлочку в двери, малыш, — улыбнулся Зонт. — А через дорогу ты пошёл сам.