Новое платье короля

Жил-был в одном королевстве король, который больше всего на свете любил новые наряды. Не книги, не прогулки и даже не пирожки с вишней, а камзолы, плащи и мантии. На каждый час дня у него был особый костюм. Так что если кого-нибудь спрашивали, где король, отвечали не «на совете», а «в гардеробной».

Однажды в столицу приехали двое чужеземцев в пыльных плащах. Они назвались ткачами и отправились прямиком во дворец.

— Ваше величество, — поклонился первый, длинный и тощий, — мы умеем ткать ткань, какой ещё не видывал свет!

— Краски — как радуга после дождя, — подхватил второй, низенький и круглый. — А узоры — как мороз на окне.

— И ещё одно чудо, — поднял палец тощий. — Кто глуп или сидит не на своём месте, тот этой ткани не увидит. Ни ниточки!

Король так и подскочил на троне. «Вот это ткань! — подумал он. — Надену такой наряд — и сразу узнаю, кто из моих министров неумён, а кто не годится для своей должности».

— Берите шёлк, берите золотые нитки, — велел он. — И тките, не теряя времени!

Плуты поставили во дворце два станка и принялись за работу. Целыми днями — стук-стук, шур-шур — челноки летали туда-сюда. Только вот на станках не было ничего. Пусто! Дорогой шёлк и золотые нитки ткачи прятали в свои мешки, а сами до поздней ночи дёргали пустые станки при свечах.

Слух о волшебной ткани облетел весь город. На базаре, у колодца, в пекарне только и судачили: кто же окажется глупцом? Одни лишь дети не волновались. Ткань их ничуть не занимала, ведь у них были свои дела: мячи, лужи и котята.

Прошла неделя, и королю захотелось взглянуть, как продвигается работа. Но идти самому было как-то боязно. «А вдруг я не увижу? — шептал он. — Нет-нет, я, конечно, увижу. Но пусть сначала сходит кто-нибудь другой».

И он послал своего самого старого министра, седого и важного, с бородой до самого пояса.

Министр вошёл, взглянул на станки — и похолодел. Пусто!

«Ох, батюшки, — подумал он, и борода у него задрожала. — Неужели я глуп? Никто не должен об этом узнать!»

— Ну как, господин министр? — спросили ткачи. — Нравятся ли вам краски?

— Чудесно! Прелестно! — заторопился министр и даже нацепил очки, чтобы видно было, как внимательно он разглядывает. — Вот этот красный… и вот этот зелёный… Я всё-всё передам королю!

Плуты только переглянулись и попросили ещё шёлку и золотых ниток. «Для узоров», — объяснили они.

Потом к ткачам отправился второй сановник, помоложе. И с ним случилось то же самое. Он смотрел, моргал, протирал глаза, но видел одни пустые станки.

«Глупым я быть не могу, — думал он. — Значит, я не на своём месте? Ну уж нет, никто об этом не узнает!»

— Какая роскошь! — воскликнул он вслух. — Прямо глаза слепит!

Наконец король отправился посмотреть сам, а с ним целая свита придворных, и среди них оба господина, которые там уже побывали. Ткачи стояли у станков и трудились изо всех сил — шур-шур, стук-стук — по одному лишь воздуху.

— Не правда ли, чудесно, ваше величество? — тыкал пальцем старый министр. — Взгляните, какие узоры!

Он был уверен, что все остальные ткань видят.

Король взглянул — и сердце у него ёкнуло. Ничего! Ровным счётом ничего!

«Что же это такое? — испугался он. — Неужели я глуп? Неужели я не гожусь в короли? Хуже и не придумаешь!»

— О, очень красиво, — произнёс он громко и закивал головой. — Мне очень нравится!

И придворные, которые тоже ничего не видели, закричали наперебой:

— Волшебно! Невероятно! Превосходно!

Они посоветовали королю сшить из новой ткани наряд к большому параду, который должен был состояться уже скоро.

Всю ночь перед парадом плуты не спали. Они зажгли шестнадцать свечей, чтобы все видели, как они стараются. Снимали со станков «ткань», резали воздух большими ножницами — чик-чик! — шили иголками без нитки. А утром торжественно объявили:

— Наряд готов!

Король пришёл со своими самыми знатными вельможами. Ткачи поднимали руки так, будто держали что-то лёгонькое.

— Вот штаны. Вот камзол. А вот мантия с длиннющим шлейфом, — приговаривали они. — Лёгкая, как паутинка! Кажется, будто на тебе ничего и нет, — в том-то и красота.

— Да-да, — кивали вельможи, хотя ничего не видели, потому что ничего и не было.

— А теперь, ваше величество, снимите, пожалуйста, старое платье, — поклонились плуты. — Только нижнюю рубаху оставьте: так новая ткань ляжет лучше.

Король разделся, и плуты делали вид, что одевают его, вещь за вещью. Он вертелся перед большим зеркалом и так и сяк.

— Как вам идёт! Как сидит! — гудели придворные.

Двое слуг, которые должны были нести шлейф, наклонились, пошарили по полу, будто подняли его, — и двинулись следом, держа в руках воздух. Им тоже не хотелось, чтобы их сочли глупцами.

Ткачам щедро заплатили, и они, низко поклонившись, куда-то исчезли вместе со своими тяжёлыми мешками.

И вот парад тронулся. Впереди — трубы: ту-ру-ру! Под балдахином, который несли четверо пажей, шёл король. Люди стояли вдоль улиц и высовывались из окон.

— Какой пышный наряд! — кричали они. — Какой шлейф! Как всё идёт королю!

Никто не хотел сказать, что ничего не видит. Ведь кому же захочется, чтобы соседи считали его глупцом?

Но посреди толпы на папиных плечах сидела маленькая девочка. Она и не слышала, что там болтали про волшебную ткань: у неё были свои дела — лужи, котята, а теперь вот парад. Она посмотрела на короля, а потом ещё раз, внимательно, как смотрят дети.

— А король-то голый! — сказала она громко и удивлённо.

Ну, по правде говоря, не совсем голый: в длинной белой нижней рубахе. Но нового наряда на нём не было ни ниточки.

— Слышите, что говорит ребёнок? — прошептал папа соседу.

И сосед прошептал дальше:

— Ребёнок говорит, что на короле ничего нет…

Шёпот побежал от человека к человеку, словно ветер по траве, — и вдруг вся улица закричала:

— Да на нём же ничего нет!

Король вздрогнул. Ему и самому казалось, что люди говорят правду. Щёки у него вспыхнули, а ноги на миг остановились.

«Но парад есть парад, — подумал он. — Надо идти до конца».

И король выпятил грудь, задрал подбородок и зашагал дальше ещё важнее, чем прежде. А слуги ступали за ним и ещё крепче держали шлейф, которого никогда и не было.