Ёлочка

Далеко в лесу, на солнечной поляне, росла маленькая Ёлочка. Солнышко её грело, ветерок качал, а вокруг стояли высокие ели и сосны, её старшие подруги. Казалось бы, живи да радуйся. Но Ёлочке всё было не то.

— Ох, скорей бы мне вырасти! — вздыхала она. — Стать высокой-превысокой, как они!

Летом в лес приходили деревенские дети за земляникой. Они садились возле Ёлочки с полными корзинками и говорили:

— Ой, какая маленькая ёлочка! Какая хорошенькая!

А Ёлочка только топорщила иголочки. Не хотела она быть ни маленькой, ни хорошенькой. Она хотела быть большой.

Зимой, когда поляну заносило снегом, прибегал заяц. Прыг — и перескочил прямо через Ёлочку, будто через кочку! Ох, как ей было обидно! Прошла одна зима, другая, а на третью Ёлочка так подросла, что зайцу пришлось обегать её стороной.

«Расти, расти, стать большой и старой — что может быть лучше на свете!» — думала Ёлочка.

Каждую осень в лес приходили лесорубы. Тюк-тюк! — звенели топоры, и самые высокие деревья с треском падали на землю. С них обрубали ветки, укладывали на возы и куда-то увозили.

— Куда? — тревожилась Ёлочка. — Что с ними будет?

Весной прилетел аист, и Ёлочка спросила его. Аист подумал и кивнул длинным клювом:

— Кажется, знаю. Когда я летел из Египта, то видел в море новые корабли. А на них — высокие мачты, пахнувшие хвоей. Стояли такие гордые!

— Ох, и мне бы вырасти и поплыть по морю! А какое оно, это море?

— Долго рассказывать, — щёлкнул клювом аист и полетел дальше.

А солнечные лучики гладили Ёлочку по веткам и шептали:

— Радуйся своей молодости! Радуйся, что растёшь, что ты жива и зелена!

Ветер целовал её, роса умывала её каждое утро. Но Ёлочка не слушала. Она ждала.

Перед Рождеством лесорубы рубили совсем молодые деревца, некоторые даже меньше Ёлочки. Ветки им не обрубали, а целиком клали на сани и увозили из леса.

— Куда же их? — удивлялась Ёлочка.

— Мы знаем! Мы знаем! — зачирикали воробьи. — Мы заглядывали в городские окна! Их ставят посреди тёплой комнаты и вешают на них золотые яблоки, пряники, игрушки и много-много свечей!

— А потом? — даже задрожала Ёлочка. — Что потом?

— Больше мы ничего не видели. Но было чудесно!

«Может, и мне такое выпадет? — думала Ёлочка. — Это же ещё лучше, чем плыть по морю! Ох, скорей бы Рождество! Так скучно тут стоять».

— Радуйся нам, — шептали лучики. — Радуйся здесь, на воле.

Но Ёлочка не радовалась. Она росла и росла, зелёная-презелёная, и люди, проходя мимо, говорили: «Какое славное деревце!»

И вот в следующее Рождество топор ударил совсем рядом. Тюк! — Ёлочка качнулась и легла на снег. И тут впервые ей стало грустно. Она больше не увидит родной поляны, старших подруг, кустиков, а может, и птичек. Совсем не так она представляла себе своё счастье.

Ёлочку привезли в город, в большой дом, и поставили в светлой зале, в кадку с песком, обёрнутую зелёной тканью. Служанки и барышни весело принялись её наряжать. На веточки повесили сетки со сладостями, позолоченные яблоки и орехи, кукол, совсем как живые люди, — таких Ёлочка отроду не видела. Прицепили десятки маленьких свечек — красных, белых, голубых. А на самую верхушку поставили большую звезду из золотой мишуры.

«Ох, скорей бы вечер! — думала Ёлочка. — Может, из леса придут на меня посмотреть? А может, воробьи заглянут в окошко?» От нетерпения у неё даже кора заболела, а для деревьев это то же самое, что для нас головная боль.

И вот зажгли свечи, и двери — настежь! Дети влетели в залу, а взрослые едва за ними поспевали. Малыши замерли на миг, а потом как закричат, как затопают! Дети водили хоровод вокруг Ёлочки, так что веточки звенели.

Одна свечка пощекотала зелёную веточку, и барышни быстренько её погасили.

Потом детям разрешили разобрать лакомства. Ох и поднялась весёлая суматоха! Конфеты, яблоки, орехи — всё мигом очутилось в маленьких карманах. «Что это они делают?» — удивлялась Ёлочка. Но на неё уже никто не смотрел, разве что старая няня, которая искала среди веток, не завалялся ли где-нибудь забытый пряник.

— Сказку! Сказку! — закричали дети и потащили к Ёлочке толстенького дядюшку.

Он сел под ней и спросил:

— Какую же вам: про Иведе-Аведе или про Клумпе-Думпе, который упал с лестницы, а всё равно женился на принцессе?

— Про Иведе-Аведе! — кричали одни.

— Про Клумпе-Думпе! — кричали другие.

Дядюшка рассказал про Клумпе-Думпе. А Ёлочка стояла тихо-тихо и слушала: в лесу таких историй никто не рассказывал. «Клумпе-Думпе упал с лестницы, а всё равно получил принцессу! — думала она. — Так, наверное, и бывает на свете. Кто знает, может, и я упаду с лестницы и получу принцессу!» И она поверила, потому что дядюшка был такой важный.

«Завтра меня снова нарядят, — мечтала Ёлочка ночью. — И опять будут свечи, и опять сказка».

Утром пришли служанки. «Ну, начинается!» — обрадовалась Ёлочка. Но её потащили по лестнице наверх, на чердак, и поставили в тёмный угол, куда не заглядывал дневной свет.

— Что бы это значило? — удивлялась Ёлочка. — Что я тут буду делать?

Шли дни и ночи. Никто не приходил, а если и приходил, то лишь поставить в угол какой-нибудь сундук. Про Ёлочку будто забыли.

«Наверное, на дворе зима, — рассуждала она. — Земля твёрдая, заснеженная, меня не могут посадить. Вот и оставили здесь до весны. Какие заботливые люди! Только тут так темно и одиноко. Даже зайчика нет… А как хорошо было в лесу, когда лежал снег и заяц прыгал через меня! Тогда мне это не нравилось…»

— Пи-пи! — пискнуло что-то, и из-под доски выглянула мышка. А за ней — другая.

Они обнюхали Ёлочку и юркнули меж ветками.

— Ужасно холодно! — сказали мышата. — А рядом с тобой хорошо, правда, старая Ёлочка?

— Я вовсе не старая! — обиделась она. — Есть много деревьев гораздо старше меня.

— А ты откуда? Что ты знаешь? — допытывались мышата. Им до смерти хотелось послушать.

И Ёлочка рассказала про лес: про солнце, про птичек, про зайца. Мышата слушали, затаив дыхание.

— Сколько же ты видела! Какая ты была счастливая!

— Счастливая? — переспросила Ёлочка и задумалась. — А и правда… Славные это были времена.

Потом она рассказала про Сочельник, про лакомства и свечи, про Клумпе-Думпе. В следующую ночь мышат пришло четверо, а потом ещё больше. И каждый раз Ёлочка вспоминала что-нибудь новое, и ей самой становилось удивительно: как она раньше этого не замечала?

Однажды пришли и две крысы. Выслушали про Клумпе-Думпе и зевнули.

— А ты не знаешь сказки про сало? Или про сальные свечи? Про кладовую?

— Нет, — сказала Ёлочка.

— Ну и скучно, — буркнули крысы и ушли прочь.

После этого и мышата стали приходить всё реже, а потом и совсем перестали.

— А как хорошо было, когда они сидели вокруг и слушали! — вздохнула Ёлочка. — Теперь и это прошло. Ну ничего: когда меня отсюда вынесут, я уже буду уметь радоваться.

Весной на чердак пришли люди и вытащили Ёлочку на двор. Ох, какое же там было солнце! Цвели розы, пахли липы, щебетали ласточки.

— Теперь-то я заживу! — обрадовалась Ёлочка и расправила ветки.

Но ветки были жёлтые и сухие. Её бросили в углу двора, среди бурьяна и крапивы. А на верхушке всё ещё поблёскивала золотая звезда.

На дворе играли дети, те самые, что в Сочельник водили вокруг неё хоровод. Самый младший мальчик подбежал и снял звезду.

— Смотрите, что осталось на старой ёлке!

Ёлочка посмотрела на цветы в саду, потом на свои пожелтевшие ветки. И вспомнила свою поляну, и Сочельник, и мышат, которые так радостно слушали про Клумпе-Думпе.

— Прошло, всё прошло, — прошелестела она. — Почему же я не радовалась, когда могла?

Пришёл работник, порубил Ёлочку на дрова и подложил под большой котёл. Весеннее утро было ещё прохладным, и дети прибежали погреться у огня. Ёлочка разгорелась ярко и тепло и в последний раз согрела им руки. Она потрескивала: трещ! трещ! И с каждым треском вспоминала: летний день в лесу, зимние ночи, когда над поляной сияли звёзды, Сочельник и Клумпе-Думпе — единственную сказку, которую она слышала и умела рассказать.

А на груди у самого младшего мальчика сияла золотая звезда — та самая, которую Ёлочка носила в свой самый счастливый вечер. Мальчик смотрел на огонь, и звезда мерцала вместе с пламенем. Он ничего не ждал. Ему было хорошо просто сейчас.