Сапожник и эльфы
Бедному сапожнику кто-то по ночам шьёт сапоги, а перед Рождеством он с женой узнаёт, кто это, и готовит маленьким помощникам тёплые подарки.
- Немного грустно
Жил-был сапожник с женой. Был он добрый и работящий, да бедный-пребедный. Осталось у него кожи всего на одну пару сапог.
Вечером сапожник раскроил кожу, положил на стол и сказал:
— Завтра утром сошью.
Да и лёг спать.
Утром проснулся, а на столе стоят сапоги. Готовые! Стежок к стежку, ровненькие, блестящие.
— Вот чудеса! — ахнул сапожник. — Кто же это шьёт по ночам?
Пришёл купец, примерил сапоги и весь просиял. До того они ему понравились, что заплатил он за них столько, что хватило кожи на две пары.
Вечером сапожник раскроил две пары. А утром на столе стоят две пары новых сапог.
— Кто же это шьёт по ночам? — дивится сапожник.
Так и повелось: каждый вечер раскроит, а утром всё готово. Повеселело в доме. В печи затрещал огонь, на столе запахло пирожками.
На дворе выпал снег. Приближалось Рождество. Как-то раз сапожник говорит жене:
— А давай этой ночью не спать. Посмотрим, кто нам помогает.
— Давай, — шепнула жена.
Спрятались они за занавеской в уголке. Свечу оставили на столе. Полночь. Вдруг скрип-скрип — отворилась дверь, и в дом входят два маленьких человечка. Ростом с варежку. Босые, без рубашонок, носики красные от мороза.
Прыг-прыг на стол. И как начали шить! Тук-тук молоточками, шур-шур нитками. Пальчики так и мелькают. Сшили, соскочили — и за дверь.
Утром жена говорит:
— Видел? Они же замёрзли! Сами босые, а нам сапоги шьют.
— Надо их отблагодарить, — кивнул сапожник.
Жена сшила две рубашечки, две курточки, двое штанишек и связала две пары тёплых чулочков. А сапожник смастерил две пары крохотных сапожек, самых маленьких на свете.
Вечером они не положили на стол кожу. Положили подарки. И снова спрятались.
Полночь. Скрип-скрип: пришли человечки. Прыг-прыг на стол. Ищут кожу, а там рубашечки! Курточки! Сапожки!
— Ой! — пискнул один.
— Это нам? — пискнул другой.
Оделись они в один миг. Покрутились, похлопали в ладоши да как пустятся в пляс! Через стол, через лавку, по подоконнику — топ-топ новыми сапожками. И пели:
— Мы теперь такие франты, зачем нам дальше сапоги шить?
Да и выпрыгнули на улицу, прямо в снег.
Больше человечки не приходили. Ни в ту ночь, ни в следующую, ни весной.
Жена ещё долго оставляла на столе кусочек пирога: а вдруг? Но утром пирог лежал там же, где и лежал.
— Ушли наши малыши, — вздыхала она. — В новых сапожках далеко зайдут.
А сапожнику с тех пор во всём везло: за что ни возьмётся — всё получается. И жили они с женой в достатке до самой старости. Человечки ушли, а добро, которое они принесли, осталось.
