Двенадцать танцующих принцесс

Жил-был король, и было у него двенадцать дочерей, одна другой краше. Спали они в одной большой комнате, кровать к кровати. Каждый вечер король сам запирал дверь на ключ. А каждое утро, вот диво, у каждой кровати стояли башмачки, стоптанные до дыр.

— Где вы ходили? — спрашивал король.

— Нигде, папенька, — зевали принцессы. — Мы спали.

Король чесал затылок под короной. Башмаков не напасёшься! И велел он объявить повсюду: кто узнает, где принцессы танцуют по ночам, тот выберет себе одну из них в жёны и станет королём после него. А кто три ночи будет караулить и ничего не узнает, уедет домой ни с чем.

Приезжали королевичи. Садились в комнатке рядом со спальней, караулили… и засыпали. Храпели так, что стёкла звенели. А утром в башмачках опять были дыры. Пристыженные королевичи садились на коней и уезжали восвояси.

Шёл как-то по дороге старый солдат. Служба его кончилась, нога в бою ранена, в кармане ветер свищет. Вдруг видит: сидит у дороги старушка с вязанкой хвороста.

— Куда идёшь, сынок? — спрашивает.

— Да сам не знаю, — улыбнулся солдат. — Может, пойду к королю, погляжу, где эти принцессы башмаки стаптывают.

Он помог старушке взвалить хворост на плечи, и она подобрела ещё больше.

— Дело это нехитрое, — сказала она. — Только не пей вина, что тебе вечером поднесут. Притворись, что спишь крепко-крепко. — И подала ему серый плащ. — Накинешь его, и никто тебя не увидит. Тогда и ступай следом.

Солдат поблагодарил, сунул плащ под мышку и захромал к дворцу.

Король принял его приветливо: накормил, дал чистую рубаху и устроил на ночь в комнатке рядом со спальней. Вечером пришла старшая принцесса с кубком.

— Выпей, солдат, на сон грядущий.

А солдат ещё заранее подвязал себе под подбородком губку. Он только сделал вид, что пьёт, а вино — плюх! — и в губку. Лёг и захрапел: хр-р-р… хр-р-р…

Принцессы засмеялись.

— И этот проспит, — сказала старшая.

Они встали, открыли сундуки и шкафы, нарядились в лучшие платья, покрутились перед зеркалами. Только младшая вздохнула:

— Мне как-то неспокойно. Будто что-то должно случиться.

— Ой, ты вечно боишься, — махнула рукой старшая. — Глянь, как храпит.

Она постучала по своей кровати — тук-тук-тук! — и кровать нырнула под пол. А там лестница вниз, в темноту. Принцессы одна за другой исчезли в проёме.

Солдат накинул плащ, и вот уже нет солдата! Тихонько пошёл следом. На лестнице он нечаянно наступил младшей на край платья.

— Ой! — пискнула она. — Кто-то дёрнул меня за подол!

— Да ты за гвоздь зацепилась, — сказала старшая.

Внизу росла роща. Деревья в ней были серебряные, и листья серебряные: динь-дилинь на ветерке. Солдат подумал: «Надо взять что-нибудь в доказательство». И отломил веточку. Хрусь!

— Слышали? — испугалась младшая.

— Это наши королевичи от радости в ладоши хлопают, — ответила старшая.

Дальше стояла роща золотая, и листья в ней блестели, как солнце поутру. А за ней алмазная: каждый листочек сиял, словно капля росы. Солдат и там отломил по веточке. Хрусь! Хрусь! Младшая так и подпрыгивала, а старшая только смеялась.

И вот уже озеро. У берега качались двенадцать лодочек, а в каждой сидел красивый королевич. Принцессы сели каждая к своему, а солдат — к младшей.

— Что-то лодка сегодня тяжёлая, — пыхтел королевич, налегая на вёсла. — Гребу-гребу, а она еле ползёт.

— Это, наверное, от жары, — сказала младшая. Она и сама удивлялась.

На том берегу сиял дворец, а из окон лилась музыка: трубы и скрипки, бубны и дудочки. Принцессы пустились в пляс. Кружились, подпрыгивали, притопывали: топ-топ, топ-топ! Солдат в плаще и сам приплясывал в уголке. Когда младшая поставила свой кубок, он взял и выпил вино до капли. Она глянула, а кубок пустой.

— Ой! Кто выпил моё вино?

— Сама и выпила, да забыла, — засмеялись сёстры.

Танцевали до третьих петухов, пока башмачки не протёрлись до дыр. Тогда королевичи перевезли принцесс обратно. Сами они из лодок даже не вышли: помахали принцессам и поплыли к своему дворцу. На этот раз солдат сел в лодку к старшей. На берегу он бросился вперёд, быстро поднялся по лестнице, скинул плащ и лёг. Когда принцессы, еле живые от усталости, вернулись, из комнатки доносилось: хр-р-р… хр-р-р…

— Ну вот, — сказала старшая. — Нечего бояться.

Так было и на вторую ночь, и на третью. А на третью ночь солдат прихватил из дворца ещё и золотой кубок.

Утром его позвали к королю. Принцессы стояли за дверью и перешёптывались: сейчас и этот скажет, что ничего не видел.

— Ну, — спросил король, — где мои дочери танцуют по ночам?

— В подземном дворце, с двенадцатью королевичами, — ответил солдат. И положил на стол серебряную веточку, золотую, алмазную, а рядом кубок.

Король позвал дочерей. Те глянули и покраснели до самых ушей. Что уж тут скажешь! Пришлось признаться.

— Которую же ты хочешь в жёны? — спросил король.

— Я уже не молод, — усмехнулся солдат в усы. — Так отдайте мне старшую.

Старшая сперва надулась, а потом и сама засмеялась:

— Хитрый ты, солдат. Но и смелый.

В тот же день и свадьбу сыграли. Кровать больше не ныряла под пол, как по ней ни стучи, а лестница вниз исчезла, будто её и не было.

А двенадцать королевичей так и остались там, внизу. Они были заколдованы, потому и наверх никогда не поднимались. Каждый вечер они садились в лодочки и ждали, но по лестнице уже никто не спускался. И теперь чары должны были держать их в подземном дворце столько дней, сколько ночей они протанцевали с принцессами.

А сколько было тех ночей? Спросите у короля. Он ведь башмаки возами покупал!