Румпельштильцхен

Жил в одной деревне мельник. Мельница у него была старенькая, муки мололось немного, зато язык у мельника молол без умолку. А больше всего он любил хвастаться своей дочкой Анной.

Как-то ехал мимо мельницы сам король. Мельник выбежал на дорогу, поклонился до земли и брякнул, лишь бы казаться поважнее:

— Ваше величество! А моя дочка умеет прясть из соломы золото!

Анна, стоявшая на пороге, даже побледнела. Но слово не воробей, вылетит — не поймаешь.

— Вот так умение! — прищурился король. — Привези её завтра во дворец. Посмотрим.

Наутро Анну провели в каморку, где под самый потолок лежала солома. В углу стояла прялка.

— Спряди к рассвету всё это в золото, — приказал король. — А нет, так вернёшься домой с позором, и твой отец вместе с тобой.

Дверь закрылась. Щёлк — повернулся ключ.

Анна села у прялки и заплакала. Она ведь не умела прясть золото! Она и простую шерсть как следует прясть не умела.

И вдруг — скрип! — дверь сама приоткрылась. В каморку вскочил человечек ростом с гриб, с длинной седой бородой и в остроконечной красной шапочке.

— Добрый вечер, барышня! Отчего ты так плачешь?

— Должна спрясть из соломы золото, а не умею, — всхлипнула Анна.

— А что ты мне дашь, если я спряду за тебя?

— Своё ожерелье, — и она сняла с шеи красные бусы.

Человечек спрятал их в карман, сел за прялку — и пошло: жжж-жжж-жжж! Три раза крутнул колесо — и полная катушка золотой нити. Ещё три раза — и вторая. К утру вся солома стала золотом.

Король пришёл, увидел — и глаза у него засияли. Он перебирал золотые мотки, гладил их, а сам уже думал, где бы взять ещё соломы. Следующим вечером он отвёл Анну в ещё большую кладовую, тоже полную соломы.

Снова сидела Анна и плакала. И снова — скрип! — появился человечек.

— А что дашь мне на этот раз?

— Кольцо с пальца.

Жжж-жжж-жжж! — загудела прялка. К рассвету вся кладовая блестела.

На третий вечер король повёл Анну в самую большую залу. Солома лежала там горами, до самых окон.

— Спрядёшь и это, — сказал он, — станешь моей женой, королевой.

А сам подумал: «Богаче невесты мне всё равно не найти».

Человечек пришёл в третий раз.

— Ну, что дашь теперь?

— У меня больше ничего нет, — прошептала Анна.

— Тогда пообещай мне вот что, — человечек склонил голову. — Когда станешь королевой, отдашь мне своего первого ребёнка.

«Кто знает, что там будет когда-нибудь», — подумала Анна. Да и выбора у неё не было. Она кивнула.

Жжж-жжж-жжж! — и к утру вся зала сияла золотом так, что глаза щурились.

Король сдержал слово: была свадьба, и мельникова дочь стала королевой. Мельник на пиру ходил гоголем и всем рассказывал, какая у него умная дочка. А Анна молчала. Она помнила, кто на самом деле спрял то золото.

Прошёл год. У королевы родился сынок — розовый, круглый, с ямочками на щёчках. Анна так радовалась ему, что и думать забыла о старом обещании.

И вот однажды вечером — скрип! — в комнате стоит человечек в красной шапочке.

— Я за своим, — сказал он. — Помнишь?

Анна крепко прижала сынишку к себе.

— Бери что хочешь! Сундук золота, лошадей, все мои бусы!

— Зачем мне золото? Я его и сам напряду сколько угодно, — покачал головой человечек. — Живое мне милее всех сокровищ мира.

Но Анна плакала так горько, что человечек замялся и почесал бороду.

— Ладно, — буркнул он. — Даю тебе три дня. Угадаешь моё имя — ребёнок останется с тобой.

И исчез.

Всю ночь королева вспоминала все имена, какие только слышала. На следующий вечер человечек пришёл, и она начала:

— Может, Пётр? Иван? Мартын? Осип?

— Нет! Нет! Нет! — на каждое имя топал он ножкой.

На второй день Анна расспросила людей повсюду и собрала имена чудные, каких никто и не слыхивал.

— А может, тебя зовут Рёбрышко-Баранка? Или Капустное Ухо? Или Шнурок-Долгоножка?

— Нет! Нет! И опять нет! — хохотал человечек. — Остался тебе один день!

В тот же вечер вернулся с охоты король. Он сел рядом с королевой и сказал:

— Чудо я сегодня видел в лесу. Заплутал среди гор, и вдруг вижу — под скалой избушка, а перед ней костерок. А вокруг огня скачет на одной ножке смешной маленький человечек в красной шапке и поёт:

«Нынче хлеб испеку, завтра пиво сварю, а там и королевича домой унесу! Хорошо, что никто того не знает, что Румпельштильцхеном меня все называют!»

Королева чуть не вскрикнула от радости. Она повторяла диковинное имя всю ночь, чтобы не забыть: Румпельштильцхен, Румпельштильцхен...

На третий вечер человечек вошёл, потирая ручки.

— Ну, госпожа королева, как меня зовут?

— Может, Кузьма? — спросила она.

— Нет!

— Может, Гриша?

— Нет-нет!

— А может... Румпельштильцхен?

Человечек аж подпрыгнул. Борода его встопорщилась, шапочка съехала набок.

— Кто тебе сказал?! Кто тебе сказал?! — завизжал он.

Топнул ногой, крутанулся, хлопнул дверью — и убежал. И больше никогда не возвращался.

Сынок остался с мамой. А мельник, когда услышал всю эту историю, долго сидел молча возле своей мельницы. И когда соседи спрашивали, правда ли, что его дочь прядёт из соломы золото, он только махал рукой — и молча молол муку.