Момотаро — мальчик из персика

Давным-давно в Японии, в маленькой деревне у реки, жили-были дед да баба. Жили дружно, только часто грустили, потому что детей у них не было.

Однажды утром дед пошёл в горы за хворостом, а баба — на речку стирать рубахи. Стирает она, полощет и вдруг видит: плывёт по течению персик. Да какой! Большой, как тыква, румяный, а пахнет так, что даже в носу щекочет.

— Вот это чудо! — всплеснула руками баба. — Отнесу деду, пусть полакомится.

Подтянула она персик палкой к берегу, обхватила обеими руками — ох и тяжёлый! — и понесла домой.

Вечером вернулся дед, усталый и голодный. Баба поставила перед ним персик. Дед взял нож, только приложил к кожуре — хрусь! — персик сам раскрылся пополам. А внутри сидит мальчик. Маленький, щекастый, и смеётся.

— Не пугайтесь! — говорит. — Небо увидело, как вам грустно одним, и послало меня к вам.

Дед с бабой так и заплакали от радости.

— Назовём тебя Момотаро, — сказала баба. — Ведь «момо» — это персик, а «таро» — сынок.

Рос Момотаро быстро. Ел за троих, работал за пятерых, а смеялся так звонко, что даже воробьи на крыше замолкали послушать. Деду помогал колоть дрова, бабе носил воду. А силён был так, что соседскую телегу из болота вытащил сам, одними руками.

Когда Момотаро исполнилось пятнадцать, он пришёл к деду.

— Дедушка, — говорит, — вы слышали про остров демонов?

— Кто ж не слышал, — вздохнул дед. — Сидят там, в море, рогатые демоны. Приплывают к нашему берегу, отбирают у людей золото, шёлк, рис — всё, что найдут. А люди боятся и прячутся.

— Вот и я о том же, — сказал Момотаро. — Я поплыву туда и верну людям их добро.

Дед и баба переглянулись. Страшно им было отпускать сына. Но видят: глаза у него ясные, рука твёрдая. Не удержишь.

Баба всю ночь месила тесто и лепила просяные колобки — круглые, жёлтые, тёплые. Сложила их в котомку и привязала сыну к поясу.

— Это самые лучшие колобки во всей Японии, — сказала она. — С ними ты не пропадёшь.

Утром Момотаро поклонился родителям и отправился в путь.

Идёт он полем, а навстречу ему выбегает пёстрый пёс.

— Гав! Куда идёшь, Момотаро?

— На остров демонов, возвращать людям их сокровища.

— А что у тебя в котомке?

— Самые лучшие просяные колобки во всей Японии.

— Дай мне один — и я пойду с тобой!

Момотаро дал. Пёс — ам! — и проглотил, только хвостом завертел. Пошли дальше вдвоём.

Идут они лесом, а с дерева — прыг! — спрыгивает обезьяна.

— Ой-ой! Куда идёшь, Момотаро?

— На остров демонов, возвращать людям их сокровища.

— А что у тебя в котомке?

— Самые лучшие просяные колобки во всей Японии.

— Дай мне один — и я пойду с тобой!

Дал Момотаро и обезьяне. Только пёс ощетинился:

— Р-р-р! Зачем нам эта вертихвостка?

— А тебе зачем такой длинный язык? — фыркнула обезьяна.

Ещё чуть-чуть — и началась бы драка. Но Момотаро встал между ними.

— Мы идём делать большое дело, — сказал он спокойно. — Кто ссорится в дороге, тот до конца не дойдёт.

Пёс опустил уши. Обезьяна почесала затылок. И пошли они дальше — пёс впереди, обезьяна позади, а Момотаро посередине.

Выходят на луг, а там расхаживает фазан. Перья на нём зелёные, золотые и красные — глазам больно смотреть.

— Куда идёшь, Момотаро? — крикнул фазан.

— На остров демонов, возвращать людям их сокровища.

— А что у тебя в котомке?

— Самые лучшие просяные колобки во всей Японии.

— Дай мне один — и я полечу с тобой!

Получил и фазан свой колобок. Теперь их было четверо. Шли они плечом к плечу и делили всё поровну: и дорогу, и хлеб, и песни.

Наконец дошли до моря. Нашли лодку, подняли парус — и шшух! — ветер понёс их по волнам. Плыли день, плыли ночь. Пёс смотрел вперёд, обезьяна держала руль, а фазан кружил в вышине.

— Вижу! — крикнул он утром. — Остров! Серые скалы, а на них — крепость с чёрными воротами!

Причалили они к берегу. Ворота высокие, запертые, а за ними слышно: бум-бум-бум! — барабаны, хохот, топот. Это демоны пировали на награбленное.

— Как же нам туда попасть? — шепнул пёс.

— Я знаю, — сказал фазан и — порх! — перелетел через стену.

За воротами сидели демоны: красные, синие, зелёные, с рожками, в полосатых штанах. Большие, страшные на вид. Но только фазан налетел на них — тук-тук-тук клювом по макушкам! — как они заойкали и засуетились.

— Ой, кто это? Ой, где это?

Пока они озирались, обезьяна — цап-царап — вскарабкалась на стену, спрыгнула вниз и отодвинула тяжёлый засов. Ворота — скрип! — и открылись.

— Вперёд! — крикнул Момотаро.

Пёс бросался демонам под ноги и хватал их за пятки. Обезьяна дёргала за вихры. Фазан клевал в носы. А Момотаро стоял посреди двора и спокойно отталкивал каждого, кто бежал на него. Демоны спотыкались, падали друг на друга и катались кучей, как мешки с рисом.

Тут вышел самый большой демон, их главарь. Рожки у него были острые, а глаза круглые, как тарелки. Но как глянул он на своё опрокинутое войско, так сел на землю и заплакал.

— Пощади, Момотаро! — всхлипнул он. — Мы больше не будем! Забирай всё, только скажи своей птице, пусть не клюётся!

— Отдайте всё, что взяли у людей, — сказал Момотаро. — И больше никогда никого не обижайте.

— Обещаем! Честное демонское! — закивали демоны.

Принесли они всё: золото и серебро, свитки шёлка, коралловые бусы, мешки риса. И ещё волшебную шляпу, в которой становишься невидимкой. Сложили всё в тележку, помогли дотащить до лодки, а сами долго махали с берега.

Дома Момотаро с друзьями обошли всю деревню и раздали людям их вещи. Кто-то получил назад серебряную чашку, кто-то — свой шёлк, а одна бабушка — дедушкины бусы, которые давно оплакала. Люди благодарили, кланялись, а дети бежали следом за псом, обезьяной и фазаном.

Напоследок Момотаро открыл родную калитку. Дед и баба выбежали навстречу и обняли сына крепко-крепко.

— Вернулся! — шептала баба. — Живой, здоровый!

В тот вечер в маленьком домике у реки было шумно, как никогда. Баба налепила целую гору просяных колобков, и всем хватило. Дед слушал про остров демонов и смеялся до слёз, когда обезьяна показывала, как главарь сел на землю. Фазан уже в третий раз рассказывал, как клевал рогатых по макушкам: тук-тук-тук! А пёс и обезьяна весь вечер сидели плечом к плечу, делили колобки пополам — и ни разу не поссорились.